В недавнем выпуске программы «Время» на «Первом канале» прозвучало утверждение, что массированный удар по Днепру наносился исключительно по «пунктам дислокации резервов и складам боеприпасов». В эфире бодро отрапортовали об очередном успехе, умолчав о деталях, которые никак не вписываются в стерильную телевизионную картинку.
Пока официальные сводки твердят об «эффективности», реальность выглядит иначе. В ходе этой атаки было задействовано рекордное количество средств — 666 единиц, включая 47 ракет и более 600 беспилотников. В самом Днепре один из дронов влетел в окно жилой квартиры. Итог этой «точности»: 5 погибших и более 40 раненых мирных жителей, среди которых есть дети.
Но главная цифра, которую никогда не назовут в эфире государственных каналов, касается наших собственных потерь. Издание «Медиазона» совместно с Русской службой Би-би-си на 1 мая подтвердило по открытым источникам имена 216 205 погибших российских военнослужащих. Только за последние две недели этот список пополнился на 4 600 человек.
Статистика выявляет тревожный тренд: почти 40% всех установленных погибших — это люди, подписавшие контракт уже после начала полномасштабных боевых действий. В основном это жители малых городов и сел. Масштаб трагедии становится очевиден при сравнении: потери только двух республик, Башкортостана и Татарстана, в сумме уже превысили общие потери всего Советского Союза за 10 лет войны в Афганистане.
Когда государственные медиа пытаются оглушить зрителя противоречивыми версиями о «гуманном оружии», они надеются скрыть простую математику. Ресурс страны — и технический, и человеческий — расходуется на удары по жилым кварталам соседа, в то время как списки погибших в регионах растут быстрее, чем когда-либо в нашей современной истории. Мы имеем право знать, какую цену платит наше общество за отчеты о «выполнении задач». Выбор в пользу фактов, а не телевизионных мифов — это первый шаг к тому, чтобы вернуть себе право на будущее.