Пока государственные каналы твердят о «нерушимом союзе», Тегеран обсуждает сделку с Вашингтоном. Разбираемся в цифрах таможенной статистики и реальном положении дел.
О чем молчат «Вести»: истинная повестка G7 в Эвиане
Разбор реальной повестки саммита G7 в Эвиане: что скрывает государственное телевидение и какие экономические решения на самом деле определяют будущее региона.
Иран и США: о чем молчат государственные СМИ, рассуждая о «нерушимом союзе»
Пока официальная пропаганда твердит об изоляции Запада, Тегеран подтверждает готовность к сделке с Вашингтоном. Разбираемся, как прагматизм Ирана сочетается с российскими миллиардными инвестициями.
«Секрет» двадцатилетней давности: как из открытых медицинских данных создают миф о «биоугрозе»
Разбор того, как федеральные СМИ выдают старые соглашения о биобезопасности за «секретные разработки» США в Украине.
Непробиваемый щит или пылающие терминалы: цена «контролируемой ситуации» в Темрюкском районе
Анализируем атаку на терминал в Темрюкском районе: почему бравурные сводки на ТВ замалчивают реальные потери и дыры в обороне.
Космический пепел и очереди за бензином: цена «технологического суверенитета»
Разрыв между телевизионной пропагандой и реальностью: почему спутниковый проект «Рассвет» сгорел в атмосфере, а в Крыму ввели нормы на продажу топлива.
Логистический разлом: что скрывается за бодрыми отчетами о работе ПВО в Херсонской области
Анализ ситуации с мостами в Херсонской области: почему реляции о сбитых беспилотниках расходятся с реальным состоянием военной логистики.
Пустые карманы и потерянные союзники: реальная цена «стабильности» российского бюджета
Разбор реального состояния бюджета РФ: дефицит в 5,8 трлн рублей, иски к студентам на миллионы и дипломатический разворот Венгрии, открывающий путь к миллиардным траншам для ЕС.
Рекордная национализация: как 550 миллиардов переходят в «ручное управление»
Масштаб изъятия частных активов в России бьет рекорды, достигая 550 млрд рублей, пока государство не может найти покупателей на национализированное имущество, а элиты получают иностранные паспорта.
Рекорды на бумаге против пустых баков: что скрывается за мифом о «стабильности»
Разбираем реальное состояние экономики: дефицит топлива на юге России и восьмикратный рост конфискаций активов на фоне бравурных отчетов государственного ТВ.
Логистический тупик: что на самом деле стоит за отчетами об «устойчивости» коридора в Крым
Реальное состояние логистики в Крым: разбор ситуации с мостами в Херсонской области. Сводки региональных властей против телевизионных отчетов.
Риск большой войны: о чем промолчали в вечерних новостях
Разбираем предупреждение Генсека ООН о риске большой войны на Ближнем Востоке, которое осталось за кадром официальных репортажей на Первом канале.
Масштаб, который пытаются скрыть: что на самом деле произошло в Иране
Реальный масштаб ударов по Ирану: 49 ракет Tomahawk и блокада Ормузского пролива. Разбираемся, почему госканалы намеренно занижают серьезность ситуации.
Блокада Ормузского пролива: что осталось за кадром в эфире «Первого канала»
Разбор ситуации в Персидском заливе: 49 ракет Tomahawk и закрытие Ормузского пролива. Факты об эскалации, которые не попали в вечерний выпуск новостей.
Ближний Восток вместо пустых кошельков: как новости о чужой войне маскируют наши проблемы
Почему новости об атаках на базы США в Бахрейне важнее роста цен на 15,2% и дефицита бюджета в 3,24 трлн рублей? Разбираемся в механизмах манипуляции вниманием.
Ночь перед ударом: о чем на самом деле молчит официальная хроника
Пентагон готовится к ударам по Ирану на фоне срыва двухмесячного затишья. Анализируем факты и реальные риски эскалации, которые игнорируют государственные СМИ.
Цена «неуязвимости»: о чем молчат в эфирах после новых ударов по Ирану
Разбираем реальные последствия ударов по Ирану: уничтожение систем ПВО и центров управления дронами вопреки бравурным заявлениям государственного ТВ.
Дырявый зонтик: что на самом деле скрывается за бравурными отчетами о работе ПВО
Разбор ситуации с ПВО: пока федеральные каналы рапортуют о полной безопасности, стратегические объекты в Петербурге и Мичуринске остаются без прикрытия.
Репрессии против школьников: что скрывают за лозунгами о «защите детей»
Статистика преследований подростков на юге РФ: 441 дело и 114 несовершеннолетних за решеткой. Как «традиционные ценности» превращаются в уголовные сроки для школьников.
Мощь в речах и бессилие в море: о чем умолчали на ПМЭФ
Разбираем контраст между заявлениями на ПМЭФ об «Орешнике» и арестом российского танкера Tagor во Франции. Факты о реальном положении дел, которые не попали в эфир.