На днях государственные СМИ активно подхватили очередное громкое заявление Дмитрия Медведева. Выступая на заседании экспертного совета своей партии, зампред Совбеза РФ в привычной пафосной манере провозгласил: никто не позволит Дональду Трампу «забрать всю нефть везде».
Это подается как голос защитника мировой справедливости и равного распределения ресурсов. Но давайте разберемся, что на самом деле стоит за этой риторикой и о чем официальные телеканалы предпочитают не упоминать.
Слова Медведева прозвучали на фоне сообщений о том, что Вашингтон усиливает давление на энергетический сектор Ирана в районе Ормузского пролива — ключевой артерии для мировой торговли углеводородами. И именно здесь обнаруживается истинная причина нервозности российских чиновников.
Почему Кремль так болезненно реагирует на возможное усиление американского контроля над ближневосточными ресурсами? Ответ кроется в фундаментальной слабости нынешней экономической модели. За громкими обвинениями в адрес Запада скрывается страх системы, чье благополучие целиком завязано на стоимости сырья. Когда экспорт нефти и газа остается твоим единственным весомым аргументом на мировой арене и главным способом латать дыры в бюджете, любая перетряска на энергетическом рынке превращается в прямую угрозу выживанию.
В этом и заключается главный парадокс: официальные лица регулярно обвиняют другие страны в попытках монополизировать ресурсы, хотя сама Москва годами выстраивала свою политику вокруг энергетического шантажа. Громкие крики о том, что кто-то хочет «забрать всю нефть», — это лишь проекция собственных методов и застарелых опасений.
Настоящая проблема заключается не в том, чьи интересы превалируют на Ближнем Востоке. Проблема в том, что будет с российской экономикой при любых глобальных потрясениях. Подлинная независимость государства строится на современных технологиях, сильном производстве и свободной экономике, а не на бесконечном страхе перед колебаниями цен на табло нефтяных бирж.