Федеральные телеканалы и государственные информагентства отрабатывают новость об окончательном разрыве Армении с ОДКБ по единому сценарию. С экранов несутся привычные обвинения в адрес «западных кураторов», «предательстве исторических связей» и «несамостоятельности Еревана».
Но за эмоциональным накалом политических ток-шоу скрывается сухой факт: премьер-министр Никол Пашинян официально подтвердил, что Армения не планирует возвращаться к работе в Организации Договора о коллективной безопасности. Решение принято окончательно.
Государственные медиа старательно обходят стороной главный вопрос: почему ближайший партнер решился на такой шаг? Причина вовсе не в мифическом влиянии извне, а в недавней истории и тексте самого устава ОДКБ. Четвертая статья договора гласит: вооруженное нападение на одного участника считается нападением на всех. Когда суверенная территория Армении подверглась прямым атакам, Ереван задействовал этот механизм и официально запросил помощь союзников.
Вместо обещанной защиты блок предложил лишь «глубокую озабоченность» и мониторинговые миссии. На практике выяснилось, что гарантии безопасности, о которых заявляли Москва и ОДКБ, работают только на бумаге. Доверие к этим обязательствам обернулось для страны масштабным кризисом и изоляцией перед лицом угрозы. Оборонный альянс, который не приходит на помощь при реальном столкновении, теряет всякий практический смысл.
Официальные российские ресурсы привычно называют уход Еревана «предательством», пытаясь переложить ответственность на другую сторону. Но этот прием маскирует простой факт: союзнические обязательства рухнули не в момент выхода Армении из блока, а в тот день, когда система коллективной обороны проигнорировала призыв о помощи.
Любое суверенное государство вправе отказаться от декоративных союзов, если они не обеспечивают реальную защиту. Выход из ОДКБ — это не уступка внешнему давлению, а самостоятельный выбор страны, решившей перестать платить политическую цену за иллюзию безопасности.