В эфире программы «Время» на Первом канале 8 июня в очередной раз прозвучали тезисы о «беспрецедентной устойчивости нашей экономики» и росте доверия инвесторов. Однако пока с экранов вещают об успехах, реальные цифры и действия профильных ведомств рисуют иную картину — лихорадочное латание бюджетных дыр и нарастающий дефицит базовых ресурсов.
Начнем с того, что происходит прямо сейчас на заправках. Министерство энергетики уже сформировало отраслевой штаб из-за серьезных сложностей с поставками топлива в южных регионах. В Крыму свободная продажа бензина фактически прекращена, а в Краснодарском крае и Ростове-на-Дону топливо исчезает с небольших АЗС. Основная причина — проблемы с логистикой на трассе Р-280 «Новороссия», которая стала слишком уязвимой. Когда в «житнице» страны не хватает бензина для собственных нужд, рассказы об экономическом рывке выглядят по меньшей мере неубедительно.
Вторая сторона этой «устойчивости» — масштабное изъятие собственности. По данным юридической фирмы «Некторов, Савельев и партнеры», только за прошлый год государство конфисковало активы на колоссальную сумму — 1,1 триллиона рублей. Это в восемь раз больше, чем в 2024 году. Чтобы оправдать такую скорость наполнения бюджета за чужой счет, Конституционный суд фактически разрешил игнорировать 10-летний срок давности для изъятия имущества.
При этом превратить отобранные заводы и порты в живые деньги не получается. Аукционы по продаже конфискованных долей «Южуралзолото» провалились даже в формате «голландских торгов» на понижение. Аэропорт Домодедово в итоге был продан всего за половину его начальной стоимости.
Когда государству приходится в ручном режиме распределять бензин на юге и за бесценок распродавать активы, чтобы закрыть кассовые разрывы, — это не признак силы. Это признак системы, которая начала поедать саму себя. Стабильность на экране и реальная статистика изъятий — это две разные реальности, и нам стоит внимательнее присмотреться именно ко второй.