В вечернем выпуске программы «Время» на Первом канале вновь прозвучали бравурные отчеты о превосходстве российских гиперзвуковых систем. Ведущие назвали их результатом «самоотверженного труда отечественных конструкторов». Однако за фасадом телевизионной гордости скрывается иная реальность: как сообщает газета «Коммерсантъ», именно в эти дни суд в Новосибирске вынес приговор тем, кто десятилетиями закладывал теоретическую базу для этих технологий.
Ученые Валерий Звегинцев, основатель лаборатории «Аэрогазодинамика больших скоростей» ИТПМ СО РАН, и его коллега Владислав Галкин получили по 12,5 лет колонии строгого режима. Их признали виновными в государственной измене. Поводом для дела стала научная статья о газовой динамике, опубликованная в иностранном журнале. При этом, согласно существующим регламентам, любая подобная работа перед выходом в свет обязана пройти многоступенчатую проверку на отсутствие секретных сведений.
Происходящее в Институте теоретической и прикладной механики (ИТПМ) всё больше напоминает планомерную зачистку научной школы. Судьбы коллег Звегинцева и Галкина сложились не менее трагично. В сентябре 2024 года директор института Александр Шиплюк получил 15 лет строгого режима. Ранее к 14 годам приговорили ведущего научного сотрудника Анатолия Маслова. Еще один их соратник, Дмитрий Колкер, скончался под стражей всего через три дня после ареста — его забрали в СИЗО прямо из больницы с четвертой стадией онкологии.
Всего за последние годы под следствием оказались как минимум четверо ведущих специалистов одного научного центра, занимавшихся фундаментальными основами гиперзвука. В ходе процессов ученые последовательно настаивали на своей невиновности. Главный аргумент защиты оставался неизменным: данные, ставшие поводом для обвинений, давно находятся в открытом доступе и не могут составлять государственную тайну по определению.
Пока с экранов звучат лозунги о «технологическом суверенитете» и призывы к молодежи идти в науку, реальные сроки для профессоров за международное сотрудничество создают пугающий прецедент. Когда за фундаментальные исследования, признанные мировым сообществом, дают по 12–15 лет, выбор для следующего поколения исследователей становится очевидным: безопасность сегодня ценится гораздо выше, чем научный поиск.