В эфирах вечерних новостей россиян убеждают в бессилии американского флота на Ближнем Востоке и несокрушимости иранских союзников. Однако за кадром остается самое важное: Тегеран официально пригрозил полностью парализовать морскую торговлю в Персидском и Оманском заливах, а также в Красном море.
Причина этого ультиматума, озвученного командованием вооруженных сил Ирана, вскрывает реальность, которая никак не вяжется с пропагандистской картинкой. После провала переговоров в Исламабаде Вашингтон ввел жесткую морскую блокаду, и эта мера оказалась эффективной. Иранская торговля, от которой зависит около 90% экономики страны, практически парализована. Партнер, которого на экранах представляют как «неуязвимый оплот сопротивления», на деле загнан в экономический угол.
Но самый тревожный момент, о котором умалчивают ведущие политических ток-шоу, — это последствия иранских угроз для самой России. Аналитики сырьевых рынков и данные мониторинга морских перевозок подтверждают: после закрытия европейских направлений львиная доля российского нефтяного экспорта идет в Азию именно через эти южные маршруты. Теневой флот, за счет которого пополняется федеральный бюджет, ежедневно проходит через акватории, которые Иран сейчас грозится заблокировать.
Если Тегеран исполнит свои обещания и перекроет ключевые транспортные артерии, под ударом окажутся не только западные суда, но и российские танкеры, направляющиеся к покупателям в Индии и Китае.
Государственное телевидение продает иллюзию безупречного антизападного альянса, где все идет по плану. В реальности же ключевой союзник экономически обескровлен и готов взорвать логистику всего региона, ставя под прямую угрозу те самые торговые пути, за счет которых сегодня выживает российская экономика. Вопрос не в том, бросит ли Иран вызов Вашингтону. Вопрос в том, кто в итоге оплатит этот кризис.