В воскресном выпуске «Вестей недели» на канале «Россия 1» много говорили о том, как Москва успешно расширяет свое влияние, помогая Африке бороться с западным неоколониализмом. Однако государственные эксперты предпочли умолчать о главном: в эти же выходные масштабный проект геополитического присутствия обернулся настоящим провалом.
25 апреля коалиция сепаратистов и радикальных группировок атаковала столицу Мали — Бамако, включая международный аэропорт и военные базы. Ключевая фигура военного союза с Россией, министр обороны Садио Камара, погиб при взрыве заминированного автомобиля у своей резиденции. Тем временем стратегически важный город Кидаль на северо-востоке страны, взятие которого раньше преподносилось как крупная победа, перешел под контроль повстанцев.
Независимые военные аналитики подтверждают: бойцы «Африканского корпуса» Минобороны РФ и правительственные войска фактически оставили Кидаль наступающим силам туарегов без серьезного сопротивления.
Заменяя структуры ЧВК «Вагнер» официальными подразделениями Минобороны, Москва обещала малийскому руководству надежную защиту в обмен на доступ к местным ресурсам — золоту и алмазам. По оценкам расследовательского центра «Досье», в Мали сейчас находится от 1500 до 2500 бойцов «Африканского корпуса». Однако, когда началось реальное наступление одновременно на пять военных объектов, защитить союзников российскому контингенту не удалось.
Очевидная причина неудачи — острый дефицит ресурсов. Данные независимых наблюдателей показывают, что после падения режима в Сирии логистические цепочки российских военных в Африке оказались критически нарушены. Оперативная переброска резервов стала невозможна, так как основная техника и силы задействованы на украинском фронте.
Москва позиционирует себя как гаранта стабильности, вытесняя из региона французские войска. Итог этой «стабильности» налицо: столица Мали парализована, международные рейсы отменены, а союзное руководство гибнет в собственных домах. Проблема не в громких лозунгах об антиколониализме, звучащих с экранов, а в том, что у Минобороны просто не осталось ресурсов на обеспечение зарубежных группировок, и африканские партнеры остаются один на один с масштабным кризисом.