Государственные СМИ регулярно рапортуют о рекордном экспорте российской сельхозпродукции и успешном освоении рынков Ближнего Востока. Официальная риторика рисует образ надежного мирового поставщика и главного борца с «западным неоколониализмом». Однако за парадными сводками скрывается иная реальность: значительная часть этого «экспортного чуда» обеспечивается за счет работы теневого флота и эксплуатации чужих ресурсов.
Показательный пример — недавний рейс сухогруза ABINSK. В середине апреля судно в спешке покинуло израильский порт Хайфа. Экипаж торопился вовсе не из-за плотного коммерческого графика: к тому моменту уже был подготовлен международный запрос на арест груза. Судно успело разгрузить пшеницу и выйти в море буквально за считаные часы до того, как местные власти запустили юридическую процедуру задержания.
Механизм легализации таких поставок давно отработан. По данным мониторинговых групп, отслеживающих морской трафик, зерно для подобных рейсов собирается на подконтрольных территориях. В случае с ABINSK не менее 7500 тонн продукции изначально загрузили в Керчи. После этого груз формально проходит через порт «Кавказ», где получает новые, «чистые» документы. Так вывезенное с соседних территорий сырье превращается в легитимный «российский экспорт».
В этой схеме наглядно проявляется пропасть между дипломатическими лозунгами и фактами. На международных трибунах звучат обвинения в адрес Запада в имперском мышлении, но на деле реализуется классическая колониальная модель позапрошлого века: установление контроля над чужой землей, извлечение ее ресурсов и их продажа за рубеж для пополнения военного бюджета.
Примечательна и геополитическая всеядность этой торговли. Продукция сомнительного происхождения сбывается не только Израилю, но и его прямым региональным противникам — Ирану и Сирии. Риторика о стратегических союзниках и многополярном мире моментально отходит на второй план, когда возникает необходимость найти рынки сбыта для грузов с сомнительным происхождением.
Вопрос здесь не в эффективности логистики. Вопрос в том, что использование государственных институтов в качестве прикрытия для теневой распродажи чужих богатств неизбежно переводит страну из статуса мирового торгового партнера в категорию обычных контрабандистов.