Вчера государственные СМИ транслировали два ключевых тезиса. Первый: Дмитрий Песков заявил, что отказ США продлевать лицензию на продажу российской нефти с танкеров «не стал неожиданностью» и Россия привыкла жить под «грузом незаконных санкций». Второй: министр финансов Антон Силуанов призвал «не пугаться» дефицита бюджета в первом квартале, списав все на плановые авансовые платежи.
Картина, которую рисует телевизор, неизменна: санкции якобы не работают, бюджет под полным контролем, а западные ограничения — лишь досадная помеха на пути к процветанию.
Однако реальные цифры, озвученные тем же Минфином, но оставшиеся за скобками вечерних новостей, говорят об обратном.
45% и полтриллиона рублей
Нефтегазовые доходы России за январь-март 2026 года рухнули на 45,4% по сравнению с тем же периодом прошлого года, составив 1,4 трлн рублей. Это официальные данные Министерства финансов. Причина проста: значительное снижение цен на российское сырье. В начале года стоимость нефти находилась ниже «цены отсечки» в 59 долларов за баррель, заложенной в бюджет.
Пока государственные телеканалы смакуют отчеты Международного энергетического агентства о росте доходов в марте благодаря временным послаблениям со стороны США, они умалчивают о главном: действие этих лицензий, введенных для стабилизации мирового рынка, завершилось 11 апреля. Продлевать их Вашингтон не намерен.
Чем власти планируют закрывать образовавшуюся дыру в бюджете?
Ответ дает сам Антон Силуанов: только за начало года Минфин изъял из Фонда национального благосостояния (ФНБ) почти 500 млрд рублей. ФНБ — это «кубышка», которая создавалась для будущих поколений и на случай экстраординарных кризисов. Сегодня ее планомерно опустошают для покрытия текущих расходов и авансирования госкомпаний.
Фасад и фундамент
Официальная риторика строится на мифе об экономической независимости. Нам каждый день повторяют, что экономика успешно перестроилась и больше не боится внешнего давления.
Но реальность, зафиксированная в отчетах российского Минфина, выглядит иначе. Экономика по-прежнему критически зависит от продажи ресурсов. Когда мировые цены падают, а санкционные лазейки закрываются, доходы сокращаются почти вдвое. Чтобы свести концы с концами, приходится вскрывать национальные резервы.
Вопрос не в том, «привыкли» ли в Кремле к санкциям. Вопрос в том, насколько хватит накоплений, если нефтяные доходы продолжат падать, а аппетиты государства останутся прежними. Но такие неудобные темы в эфире федеральных каналов обсуждать не принято.