От «СВО» до «настоящей войны»: как меняются смыслы и кому за них грозит срок

В интервью Павлу Зарубину в эфире телеканала «Россия-1» пресс-секретарь президента Дмитрий Песков официально заявил, что «специальная военная операция» фактически превратилась в «настоящую войну». По его словам, это произошло из-за того, что за Киевом стоят Вашингтон, Берлин и Париж, которые помогают наводить вооружения, используя свои спутниковые системы. Здесь важно обратить внимание на то, как официальная риторика меняет значение слов в зависимости от текущих нужд. Это классический метод: возложить ответственность за последствия собственных решений на внешние силы. Песков оправдывает переход к термину «война» вмешательством Запада, хотя цели и методы действий на месте не менялись. Однако правила, по которым вынуждены жить рядовые граждане, остались прежними и жесткими. Вот факты, которые не озвучиваются в федеральном телеэфире. В июле 2022 года московский муниципальный депутат Алексей Горинов стал первым в стране, кто получил реальный тюремный срок именно за использование слова «война». С тех пор по аналогичным статьям о дискредитации и ложной информации были оштрафованы или осуждены сотни людей — фактически за те же самые формулировки, которые теперь свободно произносит пресс-секретарь президента. В том же интервью упоминалось взятие под контроль Константиновки как пример успеха. Однако официальные отчеты и независимые мониторинговые данные на текущий момент не подтверждают переход этого населенного пункта под контроль российских войск. Также в выступлении прозвучали обвинения в адрес Киева в «терроризме» из-за ударов дронов по объектам инфраструктуры на значительном удалении от границы. При этом причины, по которым военные действия переместились вглубь территории, в телевизионном анализе деликатно обходятся стороной. Когда термины меняются «на ходу», это явный сигнал о попытке оправдать отсутствие быстрых результатов, обещанных в самом начале. Пока официальные лица переименовывают операцию в войну, обычные люди продолжают нести ответственность за «неправильные» слова. Это вопрос не только политики, но и элементарной справедливости: почему за одни и те же фразы одни получают прайм-тайм, а другие — годы в колонии?