В официальном заявлении МИД РФ от 26 июня Мария Захарова назвала международные проверки российских судов в Средиземном море «угрозой морской безопасности» и «давлением на гражданские суда». Эти слова прозвучали на фоне обращения Москвы в Международную морскую организацию, где мартовский инцидент с танкером Arctic Metagaz был безапелляционно назван «актом терроризма».
Здесь мы видим характерный прием: попытку обвинить оппонента именно в тех нарушениях, которые совершаешь сам. Пока официальные спикеры рассуждают о защите «мирного судоходства», факты указывают на двойное назначение этих рейсов. Как сообщало издание «Медуза», при досмотре газовоза «Маршал Василевский», принадлежащего «Газпрому», были обнаружены два крупнокалиберных пулемета и специально подготовленные огневые точки. Выяснилось также, что как минимум половина пассажиров, которых судно перевозило в последнее время, являются действующими или бывшими сотрудниками ФСБ, Росгвардии и Вооруженных сил РФ.
Когда на борту гражданского судна размещается оружие и военный персонал, его статус в международном праве неизбежно меняется. При этом российские официальные каналы обходят стороной статистику ударов по действительно коммерческим судам. В документах, направленных в международные инстанции, зафиксировано, что под атаки попали 59 торговых судов, включая сухогруз Helga с 25 000 тонн кукурузы и турецкое судно MV Victress.
На сегодняшний день так называемый «теневой флот» разросся до 1500 танкеров. Это не просто инструмент для обхода экспортных ограничений, но и способ превращения торговых путей в зону для скрытых операций. Называть законные попытки досмотреть суда с пулеметами «терроризмом» — значит пытаться скрыть военные задачи за гражданским флагом. Безопасность на море начинается с прозрачности, а не с попыток выдать вооруженный транспорт за обычный бензовоз.